За скалами, притаившись, лежали индейцы-мохавы, а в небе парили канюки. Каждый ждал и был готов наброситься на свою жертву.

Четверо мужчин расположились на открытой местности, а высоко над ними светило жаркое солнце. Два дня прошло без воды, четыре дня — без еды, и в ящике оставалось всего лишь несколько патронов.

Перед ними поднималась вершина. Они верили, что это Орлиная гора, а раз так, то справа должен бить ключ. Они не могли это утверждать, но верили, как умирающий начинает верить в Господа Бога.

В течение трех дней они думали об этой воде, стремились к ней и бредили ею в своих снах. Любой из них пренебрег бы самой очаровательной женщиной в мире только за один глоток воды, даже если бы она была солоновата на вкус, пахла сероводородом или еще чем-нибудь.

Патруль начался как всегда. Теперь среди них было шестеро солдат и один офицер. Офицер был гордым, но благородным, порядочным человеком. Это было его первое боевое задание, первый патруль на вражеской территории, где за целых два дня и две ночи они не встретили ни одного врага.

Был отдан приказ разбить лагерь именно в этом месте. Дэлавер попытался спорить с лейтенантом, но тот даже не захотел слушать. Индеец уверял офицера, что в нескольких милях от них есть ключ и удобная для обороны позиция, но молодой лейтенант колебался, а потом все же решил оставаться на месте.

Они легли спать прямо на земле, соорудив себе постель в мягком песке. Усталость взяла свое: они быстро уснули. Каллагену предстояло дежурить первые несколько часов, а потом его должен сменить рядовой Болдвин.

Ночь выдалась ясная и, как всегда в пустыне, прохладная. Дневная жара растворилась с уходом солнца, поскольку скалы и песок не сохраняют тепло, а уступают его ночи.

Каллаген насторожился. Он был опытным солдатом, ему не нравилось ощущение ночи. Он наблюдал за Дэлавером.