Пил редко и умеренно, много читал, и у него было мало настоящих друзей, хотя он был достаточно дружелюбен. Редко рассказывал о себе, в совершенстве владел любыми видами оружия и был превосходным наездником.

Крокер прослужил вместе с ним больше года и не помнил, чтобы тот когда-нибудь получал письма. Он был настоящий одиночка. Многие в армии поговаривали, что он хочет сбежать, поэтому держится как-то обособленно, а в армии побеги случались довольно часто.

Теперь он копал уверенно. Фут… два фута. Вырытое углубление по-прежнему оставалось сухим; Каллаген задыхался. Жара, отсутствие воды и изнурительный поход сказывались и на его могучем организме, но он продолжал рыть землю. Наконец Дэлавер подошел к нему, слегка оттолкнул в сторону, и они стали копать по очереди.

Когда вырытая яма достигла четырех футов в глубину, Каллаген почувствовал влагу. Он хмыкнул и начал копать с еще большим остервенением. Песок увлажнился, и наконец сквозь него проступила вода. Дэлавер прижался лицом к земле, которую они бросали в сторону, наслаждаясь ее прохладой.

Каллаген работал. Копать становилось все труднее, поскольку песок затвердевал, но он вынимал полные пригоршни почвы и бросал ее на образовавшийся бугор. Наконец сел, опираясь о него и свесив руки, и застыл в ожидании. Медленно, капля за каплей, вода проступала в вырытой яме.

Наклонившись, он коснулся ее губами, увлажняя язык. Несколько капель смочили горло, и он ощутил, как восхитительная прохлада распространяется по всему телу. Он сделал глоток, другой, поднял винтовку и направился к тому месту, где сидел Крокер.

— Иди туда, — кивнул он. — Там есть вода.

Крокер недоверчиво уставился на него. Затем поднялся на ноги, но тотчас упал. Потом опять медленно поднялся и побрел сквозь заросли.